Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

рубашка и брюки, которые подозреваемый надевал ещё совсем недавно. Список одежды, в которой Мануэль являлся на работу, был составлен заблаговременно. Подозреваемый признал исчезновение вещей и объяснил это тем, что отдал их товарищу, но имя и фамилию последнего назвать отказался, заявив, что не намерен помогать полиции в фабрикации дела против самого же себя.

В то же самое время были подвергнуты допросу его родители — 55-летний Сэмюэл (Samuel Manuel) и 52-летняя Бриджит Гринен-Мануэль (Bridget Greenan Manuel) — старший брат Джеймс, 1923 года рождения, и сестра Тереза, родившаяся в 1934 году. Все родственники заявили, что Питер вечером 2 января находился дома.

Стало ясно, что полиция подозревает не того, кого следует.

Детектив Том Гудолл с самого начала указывал своему начальнику Уилльяму Манси на то, что одержимость последнего «разоблачением Мануэля» грозит завести расследование в тупик.

Пока детективы отрабатывали поручения, связанные с проверкой Мануэля, поступило важное сообщение, требовавшее безотлагательной проверки. 6 января один из водителей маршрутного автобуса, курсировавшего мимо Нью-сити, обратился в полицию с сообщением, из которого следовало, что поздним вечером 2 января одним из пассажиров оказался некий молодой мужчина… в носках. Его одежда выглядела сильно загрязнённой и мокрой, перчаток он не имел, как, впрочем, и головного убора. Вообще же его вид внушал определённую тревогу, водитель автобуса обратил на этого человека внимание и хорошенько его запомнил. Когда он услышал об убийстве девушки на поле для гольфа, то моментально связал появление пассажира без обуви с чрезвычайным происшествием и поспешил в полицию.

История, рассказанная водителем автобуса, звучала очень подозрительно. Мог ли убийца избавиться от ботинок, зная, что им оставлено множество следов на мягком грунте? Безусловно, для опытного преступника это было бы логично! Мог ли он выбросить перчатки, зная, что на них находится кровь жертвы? Безусловно! Удалить кровь с кожаных вещей непросто, поскольку она плохо заметна на чёрной коже. Между тем кровь затекает в швы и даже после протирания кожаных вещей мыльным раствором прекрасно определяется при проведении криминалистического исследования. И опытный преступник такие нюансы знает!

Неизвестного мужчину следовало отыскать, и притом поскорее. Водитель сообщил, где именно подозрительный пассажир вошёл в автобус и где вышел, а также детально описал его внешность. Однако активный розыск мужчины без ботинок, перчаток и головного убора начался только после того, как старший инспектор Манси распорядился свернуть разработку Питера Мануэля.

Следственная группа напрасно потеряла 6 дней — за такой срок след мог «остыть».

Как видно, в первые дни и недели расследования недостатка в подозреваемых правоохранительные органы не испытывали. Кратко перечислим их:

— двое сыновей Симпсон [14 и 16 лет], хорошо знакомые с убитой девушкой, не имели alibi на время совершения преступления;

— один из строителей, работавший в Нью-сити, некий Майкл Тодоровски, имел историю насильственных посягательств на женщин и отбыл тюремный срок за такое преступление;

— работник газовой компании, также занятый на стройке в Нью-сити, Питер Мануэль, совершал насильственные преступления против женщин и отбыл за это довольно продолжительный тюремный срок. На время убийства Энн Кнейландс этот подозреваемый имел alibi, однако из его гардероба в начале января 1956 года пропали рубашка и брюки, что выглядело подозрительно;

— ещё по меньшей мере 6 мужчин из числа работавших на стройке в Нью-сити имели уголовное прошлое, хотя и не связанное с агрессивными посягательствами на женщин. Все они не имели надёжного alibi на время совершение убийства;

— неизвестный подозрительный мужчина без головного убора, перчаток и обуви, покинувший район Нью-сити поздним вечером 2 января, то есть заведомо после убийства Энн Кнейландс.

Однако при всём богатстве выбора подозреваемых правоохранительные органы к середине января 1956 года оставались дезориентированы. Неясным представлялся мотив убийцы, очерёдность его действий и их внутренняя обусловленность. Криминальная психология в то время оценивала и объясняла преступление, жертвой которого стала Энн Кнейландс, не совсем так, как это делает современная наука. Как выглядело это убийство в глазах опытного полицейского или криминолога тех лет? Чрезмерное [и даже несуразно чрезмерное] травмирование потерпевшей трактовалось как указание на криминальную неопытность злоумышленника и его неспособность управлять собой в состоянии стресса. То, что жертва не была изнасилована, скорее всего, объяснялось бы тем, что в состоянии перевозбуждения убийца пережил преждевременное непроизвольное семяизвержение, что прекрасно подкрепляло бы предположение о неопытности нападавшего и его физиологической незрелости [непроизвольное семяизвержение обычно имеет место у совсем молодых мужчин; если нечто подобное происходит с мужчиной зрелого возраста, то уместно говорить о его импотенции]. То, что убийца шёл некоторое время рядом с жертвой, общаясь с нею, было бы истолковано таким образом, что его внешность и манеры не внушали опасения девушке. Либо — как вполне возможный вариант — нападавший и жертва были знакомы. И то, и другое, опять-таки, подкрепляло бы предположение о молодости преступника. Невысокий рост убийцы также прекрасно соответствовал такому выводу.

С точки зрения современных представлений нападение на Энн Кнейландс можно «прочитать» совсем иначе. Прежде всего, современный криминолог отметил бы поразительное совпадение этого преступления с нападениями Андрея Чикатило. Тот точно так же шёл некоторое время с намеченной жертвой, ненавязчиво разговаривая, он так же метался вокруг трупа, разбрасывая вещи, причинял чудовищные, можно даже сказать, запредельные телесные повреждения и тому подобное. О Чикатило у меня есть довольно полный очерк, который я не считаю нужным здесь пересказывать[3].

Чудовищное травмирование Энн Кнейландс свидетельствует вовсе не о неопытности преступника, а о его необузданном гневе. Убийцу следует считать вполне опытным хотя бы потому, что он догадался унести [или хорошо замаскировать] орудие преступления. То, что убийца довольно долго шёл рядом с намеченной жертвой и спокойно с ней разговаривал, указывает не на его молодость и безопасность в глазах девушки, а скорее на респектабельность и умение внушать доверие. Это и правильная речь, и хорошая одежда, и располагающее поведение. Поднимаем глаза выше и перечитываем абзац о Чикатило — тот вовсе не казался молодым и безопасным, но внушал доверие!

Хотя убийца Энн Кнейландс является, безусловно, сексуальным садистом, половой акт не являлся целью его посягательства. Его целью с самого начала являлось именно причинение смерти — это убийца-«дестройер», его сексуальная разрядка является следствием не каких-либо сексуальных манипуляций, а проистекает из самого процесса лишения жизни.

Тут мы опять можем вспомнить Чикатило, который не осуществлял и не пытался осуществлять половые акты с жертвами, поскольку являлся импотентом. Тем не менее его импотенция отнюдь не означала отсутствие полового влечения, и нападения его диктовались именно мощным сексуальным мотивом. В тех случаях, когда его сперма оставалась на месте преступления, её происхождение обуславливалось не половым актом [а тем, что в научной литературе обозначают деликатным словосочетанием «суррогатное замещение полового акта»].

Как видно, с